Принципы исполнителя соотношения требований взыскателя и мер принудительного исполнения

Принципы исполнителя соотношения требований взыскателя и мер принудительного исполнения

принципы исполнителя соотношения требований взыскателя и мер принудительного исполнения

Можно ли налагать обеспечительный арест в порядке п. 7 ч. 1 ст. 64 ФЗИП на имущество должника, превышающее по своей стоимости размер требований взыскателя?

Основываясь на количественном критерии соотнесения мер принудительного исполнения (и исполнительных действий) с требованиями взыскателя, суды в своей практике нередко исходят из незаконности такого ареста <1>. Из необходимости соотнесения обеспечительного ареста с объемом требований взыскателя исходит и Верховный Суд РФ, ссылаясь при этом на ч. 2 ст. 69 ФЗИП, говорящую не об аресте как исполнительном действии, а об обращении взыскания на имущество должника как мере принудительного исполнения <2>.


<1> См., например: Определение ВС РФ от 30.01.2015 N 301-КГ14-8671 по делу N А82-232/2014; Постановление ФАС Поволжского округа от 06.06.2012 по делу N А55-28762/2011; Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.04.2015 N Ф01-915/2015 по делу N А82-13493/2014; Определение ВС РФ от 30.01.2015 N 301-КГ14-8671 по делу N А82-232/2014 и др. <2> Пункт 41 ППВС от 17.11.2015 N 50.

Хочется высказать несколько критических замечаний в связи с таким подходом.

Во-первых, обеспечительный арест еще не означает обращения взыскания на имущество должника.

Взыскание на имущество должника обращается в размере задолженности, т.е. в размере, необходимом для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе (ч. 2 ст. 69 ФЗИП). Но обеспечительный арест не является составной частью обращения взыскания на имущество должника. Это прямо следует из Закона (ч. 1 ст. 69 ФЗИП).

Во-вторых, и это следует из первого, у обеспечительного ареста иные цели: не принудительная реализация требований исполнительного документа, что является целью применения мер принудительного исполнения (ч. 1 ст. 68 ФЗИП), а подготовка к исполнению требования об имущественном взыскании посредством обеспечения сохранности имущества, на которое в принципе может быть обращено взыскание в будущем, на последующих стадиях исполнительного производства (п. 1 ч. 3 ст. 80 ФЗИП).

Именно поэтому, например, обеспечительный арест может налагаться судебным приставом уже на стадии возбуждения исполнительного производства, до истечения срока добровольного исполнения, на что, кстати, специально обращает внимание Верховный Суд РФ <1>. И именно поэтому, налагая обеспечительный арест, судебный пристав вправе не применять правила очередности обращения взыскания на имущество должника (ч. 1 ст. 80 ФЗИП), что также подчеркивается Верховным Судом РФ <2>.

<1> См. абз. 2 п. 22 ППВС от 17.11.2015 N 50. <2> См.: Там же.

В-третьих, вопрос о фактическом обращении взыскания на арестованное имущество решается после принятия мер по обеспечению сохранности такого имущества, с учетом установленной очередности обращения взыскания на имущество должника <1>, а также с учетом проведенной оценки имущества.

<1> Здесь, кстати, уместно обратить внимание на позицию Верховного Суда РФ, согласно которой выявление, арест и даже начало процедуры реализации другого имущества должника сами по себе не могут служить основанием для снятия ранее наложенных обеспечительных арестов до полного исполнения требований исполнительного документа (п. 41 ППВС от 17.11.2015 N 50).

Вряд ли можно однозначно утверждать о наличии у судебного пристава возможности во всех случаях достоверно установить соответствие стоимости арестовываемого имущества объему требований взыскателя на этапе выявления имущества должника, поскольку, с одной стороны, законодательством предусмотрен целый ряд случаев обязательности привлечения профессионального оценщика, а с другой — всегда возможны споры о произведенной оценке, в том числе о предварительной оценке имущества судебным приставом-исполнителем, которая, согласно п. 3 ч. 5 ст. 80 ФЗИП, должна быть указана в акте о наложении ареста (описи имущества).

Возможная правовая неопределенность в плане оценки имущества в целях применения количественного критерия соотносимости не должна сама по себе препятствовать обеспечению сохранности имущества должника.

Поэтому решая вопрос о возможности обеспечительного ареста имущества должника, стоимость которого превышает размер требований по исполнительному документу, в каждом конкретном случае следует ориентироваться не только на количественный, но и на качественный (содержательный) критерий соотносимости.

Применительно к содержательному критерию следует заметить, что судебная практика последних лет, в том числе на уровне Верховного Суда РФ, являла примеры признания недопустимым наложения обеспечительного ареста на имущество, подпадающее под имущественные иммунитеты, т.е. на то имущество, которое вообще не может быть объектом обращения взыскания <1>. И это в общем не лишено определенной логики. Поскольку в чем смысл обеспечения сохранности имущества, если оно в принципе не может быть реализовано или передано взыскателю?

<1> См., например: Определения ВС РФ от 13.05.2015 N 29-КГ15-2; от 25.02.2015 N 85-КГ14-9.

В то же время на сегодняшний день можно прогнозировать изменение судебной практики в этой сфере. Основания для такой прогностики кроются в недавнем разъяснении Верховного Суда РФ, согласно которому обеспечительный арест, наложенный судебным приставом-исполнителем на имущество, указанное в абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ (т.е. подпадающее под имущественные иммунитеты), сам по себе не является незаконным, если он применен в целях воспрепятствованию должнику распорядиться данным имуществом в ущерб интересам взыскателя <1>. То есть содержательный критерий соотносимости получает более широкую интерпретацию с учетом принципа преимущественной защиты прав взыскателя: не как соотнесение исполнительного действия, направленного на обеспечение сохранности имущества, с объектом соответствующей меры принудительного исполнения (обращение взыскания на имущество должника), а как обусловленность исполнительного действия общей целью исполнительного производства — необходимостью реальной защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов и соответствующей ей задачей правильного и своевременного исполнения юрисдикционного акта (ст. 2 ФЗИП).

<1> Пункт 43 ППВС от 17.11.2015 N 50.

Количественное соответствие ареста объему требований взыскателя может быть установлено при последующих исполнительных действиях, уже после выявления и обеспечения сохранности имущества (оценка имущества, определение очередности обращения взыскания). Тогда сам судебный пристав-исполнитель может снять «излишние» аресты.

Наконец, в-четвертых, не следует забывать и еще об одной, общей для всех исполнительных действий цели, закрепленной в ч. 1 ст. 64 ФЗИП, — цели понуждения должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований исполнительных документов. И хотя отдельные эпизоды судебной практики позволяют утверждать о весьма небесспорном характере этого аргумента <1>, все же автор настоящей статьи считает, что специальная норма ст. 80 ФЗИП не отменяет общие цели исполнительных действий применительно к аресту, а конкретизирует одну из них, и что понуждение должника к самостоятельному исполнению в принципе может быть не основной, но дополнительной целью ареста.

<1> Например, в некоторых судебных актах можно обнаружить позицию, согласно которой такая характерная для исполнительных действий цель, как побуждение должника к своевременному и правильному исполнению требований исполнительного документа, не свойственна обеспечительному аресту, поскольку на это прямо не указано в ст. 80 ФЗИП (см., например: Определение Верховного Суда РФ от 25.02.2015 N 85-КГ14-9). В других же судебных актах правоприменитель исходит из того, что обеспечительному аресту вполне может быть свойственна и цель понуждения должника к самостоятельному исполнению требований исполнительного документа (см., например: Постановление ФАС Уральского округа от 21.08.2013 N Ф09-8191/13 по делу N А76-24772/2012). Разумеется, приведенные судебные акты не влияют на формирование судебной практики, и приводятся здесь исключительно как частный пример понимания целей ареста.

Поэтому представляется вполне естественным, что неисполняющий должник в определенной степени вынужден претерпевать «неудобства», в том числе и в связи с временным арестом имущества, стоимость которого может превышать размер требований взыскателя, в целях его сохранения для возможного последующего обращения взыскания.

В конце концов у должника всегда есть такие способы защиты своих прав, как оспаривание результатов оценки, оспаривание постановления судебного пристава об аресте (в том числе по мотиву несоразмерности), реализуя которые неисполняющий должник может добиться отмены чрезмерных ограничений своих прав, обосновав чрезмерность в рамках состязательного судебного процесса. Административные исполнительные процедуры не должны иметь продолжниковую направленность.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *